воспоминания о Л.А.Шлычкове




2 февраля 2018 года исполняется 80 лет со дня рождения Леонида Алексеевича Шлычкова – краеведа, литературоведа, историка, журналиста, основателя краеведческого движения в Ивановской области, автора книги о памятниках архитектуры Ивановской земли «Листая времени страницы».

Сегодня на официальном сайте Леонида Алексеевича мы публикуем воспоминания современников: друзей, краеведов, сотрудников, журналистов, единомышленников.

В 2018 году – юбилейном для Леонида Алексеевича – планируется выпустить документальный фильм о нём, опубликовать книгу воспоминаний и подготовить к печати 3-е цветное издание книги «Листая времени страницы».

Если Вы хотели бы поделиться воспоминаниями о Леониде Алексеевиче Шлычкове, участии в заседаниях эколого-просветительского клуба «Иваново-Вознесенск», рассказать о своём восприятии книги «Листая времени страницы», мы будем рады.

Благодарим всех откликнувшихся на наш призыв принять участие в сохранении памяти о Леониде Алексеевиче Шлычкове, внёсшем огромный вклад в развитие краеведения и краеведческого движения в Ивановской области.



Воспоминания о Леониде Алексеевиче Шлычкове

Воробьёва Т. Ю. Genius loci. Леонид Алексеевич Шлычков

Когаловский В.С. Краеведение не профессия, а образ жизни

Кочеткова Г.К. Памяти Леонида Алексеевича Шлычкова

Кротов В.А. Воспоминания о Л.А.Шлычкове

Кустова Ю.А. Единственный диссидент. Вспоминая Леонида Алексеевича Шлычкова

Наседкина О.В. Воспоминания о Л.А.Шлычкове

Сердюк В.Е. Человек, который любил прошлое. Леонид Шлычков

Сорвина Н.Н. Воспоминания о Л.А.Шлычкове

Халтурин В.Ю. Леонид Шлычков




Татьяна Юрьевна Воробьёва,
кандидат искусствоведения, активист неформального эколого-просветительского клуба «Иваново-Вознесенск» (1986–1989), друг семьи

Genius loci. Леонид Алексеевич Шлычков

Моё знакомство с Леонидом Алексеевичем Шлычковым состоялось в начале 1970-х годов, в начальный период дружбы с его будущей женой Галиной Ивановной. В последующие годы нам доводилось встречаться в кругу общих знакомых – архитекторов, художников, а также друзей, с которыми проводили летнее время на даче Шлычковых, поблизости от Плёса.

Леонид Алексеевич был наделен чувством красоты, имевшим разнообразные проявления. У него был красивый почерк – ровный, четкий, уверенный. Эстетическое начало проявлялось во внимании к внешнему облику, к одежде. Мне запомнился летний белый костюм, в котором он выглядел по-особому молодо и задорно. Зимой он носил пальто с каракулевым воротником и папаху, придававшие ему сходство с образом мужественного военного. Прекрасное он видел и в других людях – в одной из молодых женщин, случайно встреченных на улице, он нашел сходство с образом Моны Лизы кисти Леонардо.

Обложка книги Л.А.Шлычкова «Листая времени страницы», изданной в 1983 году

Профессиональная деятельность Леонида Алексеевича также была тесно связана с миром красоты, миром искусства – литературы и архитектуры. Один из главных трудов Леонида Алексеевича – «Листая времени страницы» – посвящен архитектуре ивановской земли. Образное и поэтическое восприятие архитектурных форм замечательно раскрывается в описании решетки на проспекте Ленина: «Волна решетки низвергается по склону проспекта, вздымаясь «брызгами» вставок на уступах и, успокоенная, поворачивает на улицу Батурина» («Чугунное кружево Иванова»).

Решётка опорной стенки, расположенной на углу проспекта Ленина и улицы Батурина в Иванове (фото Л.А.Шлычкова)

Это описание, по моему представлению, соответствует характеру и натуре самого Леонида Алексеевича, пассионарной и ищущей гармонии.

Определяющей чертой его личности было то, что Д.С.Лихачёв называл культурной и нравственной оседлостью, – укорененность на родной земле, любовь и верность ей. У меня хранится новогодняя поздравительная открытка, на конверте которой в поле «адрес отправителя» Леонид Алексеевич написал: «Иваново – столица мирозданья». В шутливой на первый взгляд формулировке есть глубокий смысл: вся исследовательская деятельность Леонида Алексеевича в области литературоведения и краеведения связана с ивановской землей. Краеведческая работа была для него не просто дополнением к основной деятельности.

Леонид Алексеевич не был кабинетным исследователем. Присущая ему пассионарность ярко проявилась в его практической деятельности. На протяжении почти трех десятилетий он охранял и защищал архитектурные памятники города. Мужественные поступки давались нелегко. Многих страх перед тогдашними городскими властями останавливал. Вместе со своими единомышленниками Леонид Алексеевич страстно, горячо боролся за сохранение здания ивановского цирка, исторического дома на углу Аптечного переулка и ул. Красной Армии. В те дни, когда решалась судьба здания на углу ул. Красной Армии, у меня состоялся телефонный разговор личного характера с Д.С.Лихачёвым, возглавлявшим Фонд культуры. Наш разговор начался с вопроса Дмитрия Сергеевича о происходящих событиях, академик знал о них и был обеспокоен.

Среди ивановских краеведов Леонид Алексеевич занимает особое место. В моем представлении он – Genius loci – гений места. В этом заключались его земное предназначение, миссия. Повседневная работа и краеведческие исследования Леонида Алексеевича тесно связаны с изучением архитектурных памятников, созданных для определенного места, пространства, ландшафта, в которые они вписаны и облик которых одновременно формируют. Теперь, когда его с нами нет, он остается духом-охранителем тех мест, которые любил при жизни.

Обложка первой части «Свода памятников архитектуры и монументального искусства Ивановской области» (1998–2000)

Многие из его начинаний обращены в будущее – создан Свод памятников архитектуры Ивановской области, в Талицах проводятся Цветаевские чтения, идея которых была предложена им. Не прерывается традиция изучения архитектурных памятников города, ее продолжают А.М.Тихомиров и В.А.Кротов. Наследие Леонида Алексеевича бережно хранят и делают общедоступным жена Галина Ивановна и дочь Екатерина.

В заключение хочу поделиться небольшим личным воспоминанием. В конце 1970-х годов мне захотелось посмотреть фресковые росписи конца 17 столетия в селе Дунилове. Леонид Алексеевич согласился сопроводить меня в этой поездке.

Был прекрасный летний солнечный день. Выйдя из автобуса, мы продолжили путь по старинному лесному тракту, проложенному во времена Екатерины. Мы шли, разговаривая о жизни, старине, архитектуре.

Фрески оставили грустное впечатление. Но сохранился в памяти замечательный архитектурный ансамбль села, приветливые добрые лица людей, встретившихся нам.

Этот день вспоминаю с благодарностью Леониду Алексеевичу.

04.01.2018




Василий Сергеевич Когаловский,
журналист, историк, краевед, автор и ведущий радиопрограммы «По пятницами на Пятницкой» на Радио-Иваново (1980–1990-е), активист неформального эколого-просветительского клуба «Иваново-Вознесенск» (1986–1989)

Краеведение не профессия, а образ жизни

Был ли он диссидентом? – он не занимался политикой. Были ли он деятелем культуры – не меценат, не актер, не художник, не литератор, он оставил после себя всего несколько стихотворений. Был ли историком, если единственная книга его написана вовсе не в жанре научного исследования?

И, однако, не дожив двух месяцев до 60-ти, он не нуждается – и при жизни не нуждался – в защите, в оправдании, в публичном одобрении и покровительстве. Как и в точном определении рода его деятельности. Краеведение – не профессия. Для него оно было образом жизни. И вряд ли кто в Иванове сделал больше, чем он для сохранения памятников былого.

Слева – историческое здание 1/23 на углу Аптечного переулка и улицы Красной Армии в Иванове, которое защищал Л.А.Шлычков осенью 1987 года. Справа – один из безвкусных торговых центров-новоделов, появившийся на месте снесенного памятника истории и архитектуры (фото из архива Л.А.Шлычкова)

Имя Леонида Алексеевича оказалось на слуху в 1987-м, в дни защиты дома на углу Аптечного переулка. Городская власть пошла тогда на снос здания, которое задавало направление и масштаб целой улице, – на снос незаконный и бессмысленный. Краеведы с плакатами и петициями не смогли спасти здание, но получили тогда поддержку сотен людей. Администраторам пришлось действовать с оглядкой на общество. Благодаря Шлычкову до и после того спасены были другие дома. Но много ли дано прожить тому, кто вынужден защищать город от городской власти.

Начинал он не с Иванова – с Плёса. В 1972-м его публикация остановила принятие нового генплана волжского города: реконструкция Плёса ставила под угрозу историческую застройку.

Потом пришёл черёд иных памятников истории, по всей области. Шлычков знал, о чём писал и говорил: работая в реставрационном управлении, он готовил материалы для свода памятников, общался с лучшими специалистами страны. А в области оказался едва ли не единственным профессионалом, хотя образование получил филологическое.

Шлычков не был консерватором или противником новой застройки. Сочетание старины с современностью, возможность модернизировать исторические дома и районы, дать им второе дыхание – эти проблемы занимали его всегда.

Партийные чиновники, которым он безусловно пытался доказать очевидное, выставляли его чудаком. И застраивали города вереницами одинаковых панельных коробок. Старые районы уничтожались без оглядки или столь же безжалостно ремонтировались. После ремонта по-советски старый дом терял все свои заметные черты и становился безликим. Церкви и усадьбы, превращенные в склады удобрений, горели, либо их растаскивали на кирпич местные жители.

Шлычков обращался к властям - те не реагировали. Протестовал – выгоняли с работы. А он писал книгу о памятниках архитектуры области. Издали её в урезанном виде, в два, в три раза тоньше, чем могла быть. И цензура постаралась.

В 1987-м краевед организовал неформальный клуб «Иваново-Вознесенск». 30 – 40 – 80 человек: немного, но появился круг людей, которые добивались от градоначальников разумных решений (иногда – небезуспешно). И сами изучали ценности былого. Клуб работал 4 года.

Буклет историко-художественной выставки «Иваново-Вознесенскъ. Возвращение к образу», организованной ивановскими краеведами в Доме художника в 1995 году (хранится в архиве Л.А.Шлычкова)

Тогда же Леонид Алексеевич принял участие в паспортизации 13 исторических улиц Иванова. Теперь сохранение их – закон для города. Закон, который не всем нравится , есть люди,делающие вид, будто его не существовало. И всё же идеи Шлычкова становятся аксиомами, – например, об особом статусе старого центра города. Города, который он считал уникальным в градостроительном отношении. Невоплощённого много. Нет пока ни музея истории Иванова, ни музея ивановской архитектуры. Когда в 1995-м краеведы собрали уникальную выставку, посвященную старому Иваново-Вознесенску, посетителями были сотни горожан. Власть игнорировала событие. Она «не заметила» его, не заинтересовалась выставленным. Не знать, не реагировать, не думать – это всегда кажется самым простым решением.

  Создатели выставки «Иваново-Вознесенскъ. Возвращение к образу». В центре: В.А.Кротов, Л.А.Шлычков, А.М.Тихомиров (фото из архива Л.А.Шлычкова)

Власть в России неизменна, кто бы ни олицетворял её. Но тот опыт общения с ней, который остался в наследство краеведам от Л.А.Шлычкова, ценен. Он даёт ответ, по крайней мере, на три вопроса. Можно ли взаимодействовать с властью? – да, и, порой. с неплохими результатами. нужно ли бороться с властью? – обязательно, идеальной власти не бывает. За что бороться, для чего идти на конфликт? – для сбережения исторической и культурной среды, без которой – расчеловечивание.

Последние месяцы и недели снова делают эту тему острой. Угроза сноса старейшей в Иванове аптеки, по которой назван переулок; жуткий сарай-базар, который строится у Пассажа. Попытки развернуть стройку и одновременно разрушить старые дома на площади Пушкина (хотя даже проекта комплексной реконструкции этого важнейшего городского узла ещё нет). Снос старых домов на Театральной улице.

Городу хамят в лицо и портят облик, обрубают корни. Горожане вяло отмахиваются: не впервой. Сегодня не хватает Леонида Алексеевича. Учениками Шлычкова объявили себя многие. А надо бы собраться продолжателям.

Когаловский В. Краеведение не профессия – для него оно было образом жизни. Леониду Алексеевичу Шлычкову 2 февраля исполнилось бы шестьдесят лет //Иваново-пресс. 1998. Февраль. №4.




Галина Константиновна Кочеткова
(1914–2009)
хранитель цветаевского наследия в Ново-Талицах

Памяти Леонида Алексеевича Шлычкова

Рано оборвалась жизнь замечательного человека Леонида Алексеевича Шлычкова, в расцвете творческих сил, он не успел свершить ещё много задуманного.

Человек высокой культуры, краевед, историк, он с увлечением занимался историей нашего края, его памятниками истории и культуры, писал об этом книги.

Не мог он обойти вниманием и исторический памятник в селе Ново-Талицы «Дом Цветаевых», связанный с именем выдающегося ученого-филолога, антиковеда, создателя Музея изобразительных искусств в Москве – И.В.Цветаева.

Я встретилась с Леонидом Алексеевичем в 1980 году. Приехал он в Талицы, чтобы познакомиться с домом. Я рассказала ему историю дома, в котором Цветаевы, 3 поколения, прожили 75 лет. После Цветаевых 60 лет жили мои родители. В 1979 году умер мой отец, и я намерена бороться за создание мемориального дома-музея семьи Цветаевых. Леонид Алексеевич поддержал меня и оказал свою помощь.

Участники первых «Цветаевских чтений» у дома семьи Цветаевых в Ново-Талицах. В центре: профессор, доктор филологических наук П.В.Куприяновский и Л.А.Шлычков – инициатор проведения первых «Цветаевских чтений» (фото В.Когаловского)

Прежде всего он сказал, что необходимо заняться пропагандой забытой семьи Цветаевых и прежде имени И.В.Цветаева. Активно включился в эту работу. Привлек интеллигенцию Ивановского государственного университета. В созданном им клубе «Иваново-Вознесенск» журналисты, редакторы газет, радио, телевидения, также активно занимались пропагандой, писали письма в Министерство культуры, Общество охраны памятников истории и культуры, академику Д.С.Лихачёву и т.д.

По его рекомендации создали Цветаевскую комиссию, которая занималась организацией воскресников, Цветаевских чтений, пробивала вопросы организации музея в местных и областных органах власти.

Общими стараниями вскоре об историческом доме Цветаевых узнали не только местные, но и иногородние жители. Дом стали посещать. Цветаевская комиссия приняла активное участие в организации домашнего музея, организовывала Цветаевские чтения, встречи с артистами, книголюбами, журналистами, школьниками и т.д.

Участники первых «Цветаевских чтений» у дома семьи Цветаевых в Ново-Талицах (фото В.Когаловского)

Вопрос с организацией музея затянулся на многие годы, упираясь в местные бюрократические препоны.

Леонид Алексеевич и его жена Галина Ивановна советовали мне прекратить хлопоты и оставить домашний музей. Но мне хотелось, чтобы музей имел статус государственного музея.

Много трудных лет ушло на хлопоты, в конце концов решение о создании было вынесено. Дом Цветаевых год сносили под дождями и снегом, затем разрушили и сделали новодел из сырого леса прямо с делянки. Дом потерял тепло цветаевской семьи. В созданном музее много изъянов и в экстерьере, и в интерьере. Мемориальные цветаевские вещи большей частью не вошли в экспозицию. Леонид Алексеевич не раз сетовал мне на то, что я не послушалась его совета.

Так или иначе музей открыт. Память Цветаевых в нашем крае увековечена. И не малая заслуга в этом Леонида Алексеевича. Я благодарна ему и сохраню светлую память о нем навсегда.

23.12.1997

Кочеткова Г.К. Памяти Леонида Алексеевича Шлычкова. Рукопись, хранится в архиве Л.А.Шлычкова.




Владимир Александрович Кротов,

художник, краевед, Член Ивановского областного отделения Союза художников России, автор живописной исторической реконструкции Иваново-Вознесенска, активист неформального эколого-просветительского клуба «Иваново-Вознесенск» (1986–1989)

Воспоминания о Л.А.Шлычкове

В 1986 году я работал в Ивановском художественном музее. Однажды Александр Михайлович Тихомиров знакомит с Леонидом Алексеевичем Шлычковым. Через 2–3 дня после знакомства у нас зашел разговор об организации клуба «Иваново-Вознесенск». Я тогда ещё не был вовлечен в общественную работу. Леонид Шлычков – потрясающей энергетики человек, который заражал буквально всех своим оптимизмом, напором, настроем на общественную жизнь. Через несколько дней мы имели рабочее состояние клуба «Иваново-Вознесенск».

Леонид Шлычков – человек уникальный для Иванова. Я до сих пор с огромным сожалением думаю о том, что наш город, наша культура фактически не использовала колоссальный потенциал этого человека. Ведь он по образованию филолог, и я не знаю с каких лет, но явно не с 1986 года, а, наверное, с конца 1960-х годов, когда Леонид Алексеевич работал в реставрационных маcтерских проектировщиком, архитектором, он за 15–20 лет стал настоящим профессионалом, историком архитектуры. И даже когда мы в 1989 году вместе участвовали в экспертизе исторической архитектуры Иванова по заказу «Ивановогражданпроекта», я, прошедший историко-архитектурную школу в институте, был поражен уровнем знаний, уровнем культуры Леонида Алексеевича.

Клуб «Иваново-Вознесенск» просуществовал года три–четыре, туда входило более сотни человек, которые соприкоснулись с культурно-спасательной операцией по сохранению архитектуры старого Иванова. За эти годы столько всего было сделано. Возникновение этого общественного историко-культурного движения было связано с попыткой городских властей в 1985–86 годах перестроить исторический центр Иванова. План перестроить, практически уничтожить старую улицу Красной Армии и Аптечный переулок созрел, видимо, в Областном управлении архитектуры, которое возглавлял главный архитектор области Касаткин. Городское управление тоже, видимо, принимало в этом участие. Заказ был явно из центральных партийных органов, тогда был такой первый секретарь обкома Князюк после Клюева, это, видимо, была его затея перестройки и модернизации всего центра.

Старое Иваново. Бывшая Георгиевская, после 1910 года Городская площадь, ныне площадь Революции. Подсветкой выделено историческое здание 1/23 на углу Аптечного переулка и улицы Красной Армии, которое защищал Л.А.Шлычков осенью 1987 года

Вот на этой столбовой дороге поздних коммунистов и возникло общественное движение, в котором участвовало огромное количество людей. Мотором всей этой кампании по созданию клуба был Леонид. Шлычков, Тихомиров и я – вот три человека и ещё Вася Когаловский, журналист, тоже принимал активное участие. Это было невероятно, так как надо помнить эпоху, когда после тотального запрета какой-либо деятельности, кроме государственной, в любой сфере общественной и культурной жизни, в изучении истории вдруг все раскрылось, все стало возможным. Это 1986 год – эпоха Горбачёва, когда многое было разрешено и, естественно, в той мере, в которой и в Иванове все эти события стали происходить. Столько было предпринято усилий, мы создали альтернативный, сохраняющий исторический центр проект, в котором приняла участие общественность: краеведы, архитекторы, преподаватели, историки. Задачей проекта было показать подлинный образ исторических улиц. Были сделаны обмеры домов Аптечного переулка и улицы Красной Армии – этих двух главных частей старого города.

В конце 1986 – начале 1987 года проект был рассмотрен в Музее первого Совета. Леонид Шлычков принимал участие, Тихомиров в меньшей степени, потому что он занимался общей организационной работой. Альтернативный проект был создан командой из 20 человек. Нас поддерживал главный архитектор города Виктор Михайлович Шахматов, тогда он пошёл против своих начальников, поскольку администрация города подчинялась партийной власти. Было еще несколько проектов, один из них делал Касаткин в Областном управлении архитектуры, другой – «Ивановогражданпроект» и наш проект по сохранению ядра центра. Было много обсуждений, газетных статей, публикаций журналистов, историков, и общественность поднялась. В Иваново приезжали наши выдающиеся московские историки архитектуры, представители Московского института искусствознания и принимали активное участие в обсуждении, выступали на радио. Профессора, доктора наук, кандидаты наук изо всех ивановских вузов подписали письмо в защиту исторического центра. Не помню, кто его писал, но, по-моему, Леонид был одним из главных инициаторов этого письма, наверное, он его даже и писал. Потом это письмо было сдано в обком, но, естественно, эффекта никакого. Тогда в обкоме работала Ольга Анатольевна Хасбулатова и принимала Леонида, меня и Тихомирова у себя в кабинете по поводу этой ситуации, всего этого восстания общества против безумного проекта по перестройке исторического центра города, но успехом эта кампания не завершилась, и дом 1/23 по улице Красной Армии 4 октября 1987 года начали сносить.

Панорама площади Революции. Дом 1/23 как часть площади Революции являлся памятником республиканского значения, в нём формировалась 49 стрелковая дивизия, здание было рекомендовано для включения в Свод памятников архитектуры Ивановской области, то есть охранялось законом (фото Л.А.Шлычкова)

В 4 утра, только рассветало, звонит мне Леонид Алексеевич. Со слов Фортуната Никифоровича Махова, который тогда работал дежурным в диспетчерской ивановского троллейбусного парка, в 12 часов ночи было приказано отключить троллейбусные электрические сети по всей улице Красной Армии. Все готовилось заранее, вокруг здания за 2-3 дня до этого сделали первый забор. И мы с Леонидом несёмся на площадь Революции. Город пустой, в половине пятого мы подошли, в горисполкоме никого нет, только дежурный. На улице какие-то статные молодые люди, видно, что это сотрудники КГБ. Стало ясно, что мы заинтересованные лица. А за забором, около здания, уже стоял экскаватор с шар-бабой, который должен был ломать дом. Мы – в горисполком, у дежурной мы стали просить вызвать представителя горисполкома. Наши требования были в рамках закона, а их действия были противозаконны, так как дом являлся памятником республиканского значения и не был снят с охраны Министерством культуры.

В 5 часов утра не вышли первые троллейбусы, сети были отключены, здания отрезаны от сетей, провода, крепившиеся к зданиям, сняты. В это время какие-то люди начали появляться со стороны, где стоял экскаватор, и позади дома 1/23, ближе к магазину «Ткани», а со стороны переулка Степанова появился Головков, тогда председатель Ивановского горисполкома. Леонид говорит ему: «Товарищ Головков! У вас есть разрешение Министерства культуры?» А тот, казалось бы, переносить на дух Шлычкова не мог, потому что много встреч и обсуждений перед этими событиями было с Головковым в присутствии большого количества общественности. Эти диспуты и в горисполкоме устраивали, и в Музее первого Совета, и везде во многих случаях присутствовал Головков, естественно, он нас прекрасно знал. И Головков раскрасневшись резко отвечает, хотя он вообще не должен был отвечать: «Нет», – повернулся и пробежал мимо. Я оглянулся, экскаватор уже двигался, и в это время, по-моему, Головков дал мужикам команду: «Начинай», – даже рукой махнул: «Начинай!». Вот такой жутковатый эпизод. Экскаватор вплотную подъехал к зданию 1/23 и начал поднимать огромную шар-бабу. Леонид Алексеевич в аффективном состоянии бросился к экскаватору, потому что настолько была возбуждённая атмосфера. Ну, что делать?

Кадры сноса исторического здания 1/23 на углу Аптечного переулка и улицы Красной Армии 4 октября 1987 года в Иванове (фото из архива Л.А.Шлычкова)

Безумие, конечно, было сносить этот дом, безумие полное. Шедевр кирпичной провинциальной архитектуры для тех, кто понимает, первоклассный памятник гражданской архитектуры второй половины 19 века в Иванове, тем более, что были альтернативные проекты, даже такой проект – продлить здание в сторону Аптечного переулка, мы его вместе с Шахматовым делали. Потом подъехал Фортунат Никифорович, ближе к 6 часам стали появляться люди, много людей, они начали окружать здание и смотреть на происходящее, высказывать свое возмущение. Мы даже не предполагали, что такое возможно в самом начале этого процесса. Откуда появились эти люди, тогда меня это просто поразило, а у Леонида Алексеевича был заготовлен плакат.

Настоящим гражданским подвигом была защита Л.А.Шлычковым дома 1/23 по улице Красной Армии осенью 1987 года в Иванове (фото из архива Л.А.Шлычкова)

В сентябре месяце впервые оцепили здание и хотели снести, в тот же день Шлычков впервые вышел на защиту дома с плакатом. Было 4–5 часов вечера, все идут с работы, и человек 30–40 скопилось вокруг. На волне общего воодушевления и гражданского подъёма в стране, когда впервые людям было позволено выражать свое мнение, в обществе витал дух свободы. Сейчас этого не увидишь, а тогда впервые люди с таким удивлением, с воодушевлением откликнулись на то, что происходило. Первый раз, в сентябре, Леонид стоял с плакатом в защиту дома 1/23 около магазина «Сувениры» на площади Революции, а второй раз, в октябре, в Аптечном переулке, между аптекой и домом 1/23. Заместитель председателя горисполкома по капитальному строительству Гущин и заместитель Головкова по коммунальным делам выскочили к собравшимся. Официальная трактовка необходимости сноса здания была глупейшая. В газетах причина объяснялась так: «для расширения улицы Красной Армии и для более удобного процесса формирования праздничных колонн». В 1986 году может быть это и звучало убедительно для кого-то, но идеи сохранения исторической памяти не было. Главный проект Касаткина, который "прорубал" от улицы Богдана Хмельницкого прямое продолжение к Аптечному переулку, предполагал снос всех домов по улице Палехской, всё это должно было заново застроиться, Палехская улица исчезала, Аптечный переулок уничтожался.

Никто не занимался изначальным мотивом, что двигало этими людьми, кроме абсурдной идеи расширения пространства для формирования демонстраций. Господин Мень, бывший губернатор Ивановской области, когда принимал и осматривал город, сказал, что ничего кроме Аптечного в Иванове нет, и его надо сохранить. Даже человек со стороны понял, что такое Аптечный переулок. Это потрясающий ряд застройки вместе с домами по ул. Степанова – островок, оставшийся в Иванове от старого города.

Тогда Леонид Алексеевич выступил мощным стимулятором всей этой деятельности в целом по охране памятников, речь шла о многих зданиях, которые власть хотела сносить уже в те годы. Леонид Алексеевич меня тогда поразил, он был блестящий специалист, историк архитектуры, я тогда еще это отметил, в городе, в котором нет ни вузов, ни факультетов, никакой государственной структуры, которая занималась бы исторической застройкой, так как ее очень мало, появляется такой человек. Ценить надо было, на руках носить таких людей, тем более, что человек вышел из другой профессии и долгие годы он не порывал с первой профессией литературоведа, филолога.

На обсуждении проекта реставрации дома Белоусова – особняк на улице Садовой, одна из последних построек архитектора Снурилова, поздний классицизм - где собралась вся архитектурная элита города, Леонид Алексеевич выступил как один из экспертов по проекту реставрации. Я помню реакцию присутствующих, все не привстали, но были так поражены. Тоже самое – с кинотеатром «Мир», когда его первый раз пытались обстраивать. По-моему, Леонид про него сказал тогда – «это же игрушечка». И тоже было блестящее выступление Леонида, я думаю, оно повлияло на сохраниение исторического облика здания, хотя потом его всё равно изуродовали, расширили в разные стороны, изуродовали фасады, от модернового здания кинотеатра практически ничего не осталось. Это был особняк, а теперь это конгломерат объёмов. Впоследствии, реставрацией 2002–2003 годов был искажен и облик белоусовского особняка.

Бывшее здание электротеатра «Аванс» (Шереметевский проспект, 53) (слева: фото 1988 года из архива Л.А.Шлычкова, справа: фото 2018 года Shlychkov.ru)

Бывший дом А.М.Белоусова (ул. Поэта Ноздрина, 24) (слева: фото 1989 года из архива Л.А.Шлычкова, справа: фото 2018 года Shlychkov.ru)

Увлечённый, энергетически мощный человек, казалось бы такое здоровье, такая сила из него идет, и так он надорвался.

11.11.2017




Юлия Алексеевна Кустова,
журналист, председатель пресс-центра Ивановского областного Совета ветеранов, член Союза журналистов, ветеран труда

Единственный диссидент. Вспоминая Леонида Алексеевича Шлычкова

Для многих ивановцев имя Леонида Алексеевича Шлычкова вспоминается в связи с разразившимся в девяностые годы скандалом по поводу сноса в центре города старого дома, формообразующего исторически сложившуюся главную площадь. Один, с плакатом протеста, стоял Шлычков у обречённого на смерть здания, взывая о необходимости сберечь уголок старого Иванова. Люди молча проходили мимо этого странного человека, не понимая, о чём он хлопочет, а главное – зачем? Страна бушевала переменами, у всех забота была одна – как в этой перестроечной круговерти выжить... Бульдозером старина была сметена. В декабре 1997 года не выдержало сердце Л.А.Шлычкова. Он умер, не дожив двух месяцев до своего шестидесятилетия.

Что мог сделать этот человек один? Только надеяться:

О, будущее нас рассудит.
О, будущее нас поймёт.
Оно бесцеремонным будет,
Во все подробности войдёт...

Ёмко и точно охарактеризовал в своей «Книге без конца» личность Шлычкова Леонид Николаевич Таганов: «Был он по-своему человеком очень определённым и в определённости своей для многих неудобным, а потому серьёзно значительным. Был по сути дела единственным диссидентом в нашем городе, если под диссидентством понимать интеллектуально-душевную неуступчивость, верность своим взглядам».

Семья Шлычковых, справа налево: отец Алексей Михайлович, Леонид, Юрий, Геннадий и мать Александра Дмитриевна (фото из архива Л.А.Шлычкова)

Далеко не сразу образовалась эта «определённость». после окончания школы – химико-технологический техникум, затем служба в армии. Отец – строитель. Мать – домохозяйка. Трудно понять, откуда взялось у Шлычкова такое трепетное отношение к родному краю, туризму, наконец, к журналистике? Кто привёл этого человека к главному делу жизни? Возможно, отец, увлечённый своим делом: участвовал в строительстве многих промышленных и жилых зданий города, в том числе фабрики «Красная Талка», меланжевого комбината. Не исключено, что мать с её душевным, добрым отношением к окружающему миру. По всей вероятности, красота природы Грузии, где проходил армейскую службу. И то, и другое... и десятое. По крупицам складывается характер человека. Никто не знает, в какой миг вдруг чётко прояснится в мозгу: вот оно, дело, которому хочется отдать всю жизнь без остатка!

Л.А.Шлычков во время службы в рядах Вооруженных сил в Грузии (фото из архива Л.А.Шлычкова)

Первым шагом к цели было поступление на историко-филологический факультет Ивановского педагогического института. Три года прилежно слушал лекции. А затем, чтобы целиком отдаться захватившему его мысли и чувства делу, перешёл на заочное отделение. работал инструктором по туризму, руководителем туристских кружков, организовал и возглавил экскурсионное бюро при Ивановском отделении Общества охраны памятников истории и культуры. Позднее работал в научно-реставрационных мастерских.

Студенты Ивановского государственного педагогического института им. Д.А.Фурманова, ныне Ивановского государственного университета. В первом ряду в центре друг Шлычкова – Виктор Голубков, в центре второго ряда – Леонид Шлычков (фото из архива Л.А.Шлычкова)

В год окончания института (1969) выступил как автор-составитель буклета «Город Плёс». С этой даты начинается его глубокая исследовательская и журналистская деятельность.

Буклет «Город Плёс» (1969), автор-составитель Л.А.Шлычков (хранится в архиве Л.А.Шлычкова)

В результате – около 40 газетных публикаций, фундаментальные статьи в сборниках, журналах, книга «Юрьевец» в соавторстве с Л.Л.Поляковой (1975) и, наконец, самый главный труд – книга «Листая времени страницы: памятники архитектуры Ивановской области», вышедшая в свет в 1983 году.

Книга «Юрьевец» (1975), авторы: Л.Л.Полякова и Л.А.Шлычков

Работа над рукописью велась в Ивановском отделении Верхне-Волжского книжного издательства. Ведущим редактором в то время был писатель В.И.Мазурин, он и работал с Л.А.Шлычковым. Я же имела счастливую возможность наблюдать слаженный – с взаимным уважением – труд редактора и автора. С тех самых пор запомнился и облик Леонида Алексеевича. Когда он вошёл в редакцию, прежде я увидела его удивительные глаза – как «мокрая смородина». Так Л.Н.Толстой говорил о глазах своей героини Катюши Масловой, и эта метафора мгновенно всплыла в памяти. Это потом я разглядела и спокойную, вежливую улыбку Шлычкова, чуть обнажавшую белизну зубов, и гладко зачёсанные чёрные волосы, и гармонирующую со всем его существом тёмную одежду. А сначала – только лучистые, увлажнённые, необыкновенные его глаза. Когда он говорил о своей работе, особенно о новых находках и открытиях, в них зажигался такой огонь восторга, что невольно он передавался и нам, хотелось сделать что-то очень хорошее. Таким я запомнила Леонида Алексеевича и таким он всегда был в кругу друзей – тех, кто его понимал и ценил.

Но были и другие, которым энергия, переполнявшая Шлычкова, доставляла много хлопот. Опережая своё время, он настойчиво говорил о необходимости сохранения культурно-исторического наследия, воскрешения подвигов предков, связанных с нашим краем, – таких, например, как Сергий Радонежский.

Леонид Алексеевич был одним из основателей и первым заведующим литературным музеем ИвГУ, инициатором создания Музея Цветаевых, с вдохновением работал над концепцией будущего Музея Н.П.Смирнова в Плёсе. На осуществление задуманного нужны были и средства, и понимание начальства всех рангов. Ни того, ни другого зачастую не хватало. А Шлычков, будто зная, что времени отведено ему немного, торопился. Отсюда – конфликты, ссоры и клеймо «скандалиста». Можно только представить, каким гневом зажигались чёрные шлычковские глаза в этих стычках и как страдал он от своего бессилия.

В 2013 году в библиотеке Я.П.Гарелина состоялась встреча ветеранов с женой Л.А.Шлычкова – Галиной Ивановной. Её рассказ о муже, а также воспоминания людей, знавших этого замечательного краеведа-исследователя, создали образ человека, имевшего мужество всегда говорить то, что думал, и делать то, что считал необходимым. Такое поведение стоило ему дорого. Вспоминали о том, как однажды по велению начальства пытались затолкнуть Шлычкова в милицейскую машину. И только подоспевшие друзья из художественного училища не позволили это сделать. Много душевных сил было потрачено и во время бесед со строгими сотрудниками "серого дома".

Ну и кто же победил в этой неравной интеллектуальной схватке? Теперь ясно видно: праведником был Л.А.Шлычков и никто другой. В стране развивается туризм.И в самом центре туристического маршрута «Золотое кольцо России» – Ивановская область. Возрождаются и строятся новые храмы. Выходят в свет богато иллюстрированные книги о родном крае. Мир в этом плане в корне изменился, о чём и мечтать не мог Леонид Алексеевич. Но его книга «Листая времени страницы» – скромная, в бумажном переплёте, изданная тиражом 15000 экземпляров, до сих пор служит истинным краеведам верой и правдой. Её высоко ценил доктор филологических наук П.В.Куприяновский. Когда жена и дочь Шлычкова задумали переиздать книгу, Павел Вячеславович настоятельно не рекомендовал вносить в неё какие-нибудь изменения или дополнения. В 2007 году, к десятилетию со дня смерти Л.А.Шлычкова, она вышла в свет в таком же виде, только новенькая, пахнущая свежей краской, тиражом 1000 экземпляров.

Мечта родственников – издать новую книгу, включив в неё большинство газетных, журнальных, книжных публикаций Л.А.Шлычкова, подготовленные к печати, но не опубликованные его статьи, а также воспоминания друзей о Леониде Алексеевиче как о подвижнике и необыковенном человеке, опередившем своё время.

Кустова Ю. Единственный диссидент. Вспоминая Леонида Алексеевича Шлычкова //Рабочий край. 2013. 18 апреля.




Ольга Викторовна Наседкина,
главный научный сотрудник Мемориального Дома-музея И.И.Левитана Плёсского государственного историко-архитектурного и художественного музея-заповедника, автор книги «Левитан в Плёсе. 1888 год» (2017)

Воспоминания о Л.А.Шлычкове

Леонид Алексеевич Шлычков в моей жизни появился в начале 1980-х годов, когда я стала работать в Доме-музее Левитана и как начинающий экскурсовод ходила в Плёсское экскурсионное бюро на лекции.

Нас собирали и инструктировали, а в качестве методиста приглашали Леонида Алексеевича. Он рассказывал, как строить экскурсию, каким объектам показа уделять особое внимание и как специалист по краеведению и архитектуре читал специальные лекции.

А потом однажды мы собрались в Доме-музее Левитана на встречу с Леонидом Павловичем Смирновым, братом писателя Николая Павловича Смирнова, и его сестрой Зинаидой Павловной. Собралось наше небольшое музейное общество, в числе прочих и Леонид Алексеевич, и соавтор книги «Юрьевец» Лариса Львовна Полякова, тогда – правая рука директора вновь организованного Плёсского музея-заповедника. И это было так интересно: мы рассматривали через диапроектор фотографии старого Плёса. Это были снимки Прокудина-Горского, Давидовича-Нащинского, с комментариями Леонида Павловича. Как старожил он кого-то из прежних домовладельцев знал лично, много рассказывал, и потом мы сделали совместный снимок на фоне Дома-музея Левитана.

После лекции Л.П.Смирнова, брата писателя Н.П.Смирнова, в Доме-музее И.И.Левитана в августе 1982 года в Плёсе, на фотографии слева направо: Ю.В.Агапов, Л.Ф.Емельянова, Н.Е.Алексеева, А.П.Вавилова, О.В.Наседкина, Л.П.Смирнов, З.П.Смирнова, Л.Л.Полякова, Г.Е.Лебедева с внучкой Галей, Л.А.Шлычков, Н.В.Синицын (фото предоставлено О.В.Наседкиной)

Позднее я узнала, что Леонид Алексеевич поселился на даче, недалеко от Плёса, и стал работать в музее-заповеднике, в историческом отделе, и заниматься литературным краеведением. Он работал в здании бывших Присутственных мест на Соборной горе. Каждое утро, когда мы с подругой шли в музей Левитана через любимую «Соборку», нас обгонял ехавший из деревни на велосипеде Леонид Алексеевич, и мы слышали его неизменное бодрое приветствие: «Здравствуйте, коллеги»!

Иногда я заходила к нашим историкам. Леонид Алексеевич сидел всегда особняком: кругом – книги, бумаги. Он буквально «закапывался» в свой архив и очень сосредоточенно работал. Немногословный, очень скромный, тихий, без какого-то желания порисоваться: ведь это был энциклопедических знаний человек против нас всех, тогдашних сотрудников. За плечами у него уже были книжки о Юрьевце и об архитектуре Ивановской области, и он бы мог смотреть на нас свысока, однако держался очень просто, «на равных».

К сожалению, мы мало с ним общались, но вот однажды Леонид Алексеевич обратился ко мне за помощью как к переводчику французского языка. Он в Париже запрашивал нужные ему номера газеты «Русские новости». Сейчас не помню, к кому именно он обращался, но я сделала перевод, мы отослали письмо. Леонид Алексеевич потом принес мне ответ, чтобы прочитать и написать новое письмо. Там он перечислял номера газеты с публикациями Н.П.Смирнова, которые у него есть, и предлагал поделиться своими «сокровищами», а в ответ принять недостающие номера. Потом я узнала, что в 1997 году вышел французский журнал «Cahiers du Monde russe» со статьёй Л.А. Шлычкова «N.P.Smirnov et les Russkie novosti» . Очень рада, что сумела хоть чем-нибудь ему помочь.

Слева – обложка французского журнала «Cahiers du Monde russe», справа – первая страница статьи Леонида Алексеевича «N.P.Smirnov et les Russkie novosti» о Николае Павловиче Смирнове и его публикациях в газете «Русские новости» (хранятся в архиве Л.А.Шлычкова)

Почти двадцать лет назад, когда моя мама переехала ко мне жить и привезла с собой папину библиотеку, я обнаружила книгу «Юрьевец». Открываю её, а на первой страничке, от автора – дарственная надпись моему отцу (он был журналистом, краеведом, автором книги о городе Фурманове): «В.А.Бабикову, коллеге по страсти. Леонид Шлычков». Вот такой подарок мне достался в наследство, когда ни папы, ни Леонида Алексеевича уже не было в живых.

Сотрудники Плёсского музея-заповедника в спектакле к 130-летию Левитана и Чехова. В роли А.П.Чехова – Л.А.Шлычков (фото предоставлено О.В.Наседкиной)

В 1990 году мы решили отметить в музее 130-летие Левитана и Чехова, поставить спектакль по чеховским рассказам. Я писала сценарий, объединив несколько забавных сюжетов одним местом действия. Это был «Трактир Тестова». Самым главным, наверное, был рассказ «Глупый француз». Помните, это о том, как потрясён был иностранец, увидев как много еды подают и поглощают в русских ресторанах? Я попросила Леонида Алексеевича сыграть роль самого Чехова. Он был то наблюдателем, а то участником событий и собеседником действующих лиц. Поскольку я всем что-то показывала, объясняла, Леонид Алексеевич мне говорит: «А вы и мне почитайте, как бы вы это сделали». Я отвечаю: «Вам я не буду читать, вы сами умеете. Вот вам книга». Он засмеялся, потом долго думал, вышагивал, что-то проговаривал про себя… А потом, вдруг – это такая находка – эпизод, когда француз поглядел вокруг себя и ужаснулся: «Половые, толкаясь и налетая друг на друга, носили целые горы блинов»…

Сотрудники Плёсского музея-заповедника в спектакле к 130-летию Левитана и Чехова. В роли А.П.Чехова – Л.А.Шлычков (фото предоставлено О.В.Наседкиной)

Леонид Алексеевич сделал резким движением руки круг в воздухе, потом – ещё… Актёры бегали, а он их как бы подхлёстывал, глаза горят… И – этот жест, ну, с ума сойти! Я так была довольна, так счастлива! Я не знала, что он профессиональный актер. Спектакль мы показали в здании Присутственных мест, в одном из зальчиков, и нам зрители такие овации устроили!

15.10.2017




Виталий Ефимович Сердюк
(1934–2009)
писатель, журналист, редактор Ивановского отделения Верхне-Волжского книжного издательства (1973-1981), возглавлял Ивановскую областную организацию Союза писателей (1981-1994)

Человек, который любил прошлое. Леонид Шлычков

Ехал на трамвае во Дворец пионеров, или, как его сейчас называют, Дворец детского и юношеского творчества. Ехал и думал, вспоминал то время, когда я, мальчишка тогда, почти десять лет ходил в этот Дворец в драматический кружок. Сцена, кулисы, гримёрная... Все представлялось в подробностях, и друзья, кружковцы... И вдруг – кланяется знакомый, известный в городе музыкант. Естественно прошлое убежало... «Здравствуйте. здравствуйте!» То да сё, как жизнь, куда едем? Да вот, говорю, туда-то, мол, работники Дворца (вот молодцы!) организовали экспозицию, посвящённую памяти прекрасного краеведа Леонида Алексеевича Шлычкова... Друзья, мол, собираются...

– Господи! – восклицает музыкант. – Ещё кто-то помнит о нем! Удивительно! – и направляется к двери – остановка.

«Чему он так удивился? – несколько обескуражено подумал я. – Тому ли, что невелика, мол, птица, чтобы его помнить? Или потому, что в такое-то время, когда каждый россиянин озабочен стремлением выжить, люди вот, однако, помнят об ушедших в мир иной, об их славных делах?»

Казалось бы, пустяк, случайная реплика, мимолётное удивление. Но чем дольше я размышлял об этом, тем больший непокой охватывал мою душу. Бывает же так: мелочь, пустяк какой-то коснётся тебя и вдруг зацепит, потянет за собой ниточку, и не заметишь, как вырулишь с тропки на большак, и запросятся обобщения.

Господи, да кто же он такой, Леонид Алексеевич? Что он такое? Гигант мысли? Нет. Известный политик? Да Боже сохрани! Знаменитый актёр, писатель, художник, изобретатель?... Нет, нет и нет. Просто скромный краевед. Человек, который любил жизнь, эту вот, ивановскую, землю, её историю, культуру, храмы и какие-то там допотопные здания, любил людей, которые ходили по этой земле и творили на ней что-то доброе и красивое. Я помню его прекрасную статью – «... И встали храмы в честь праведника» – о Сергии Радонежском, который, как доказывал исследователь, неоднократно бывал в наших местах, и потому-то более 25 самостоятельных и придельных храмов в нашем регионе носили его имя. А сколько было других его изысканий и маленьких открытий!

Одним словом, Леонид Алексеевич был одним из нас. И в то же время он не был похож на большинство. Отличался. Хотя вот так сразу и не скажешь – чем. Может быть, своим обострённым чувством прекрасного. Может быть, своей необыкновенной любознательностью. Или тем, что взявшись за что-то, старался обязательно довести начатое до логического конца. И, конечно, ему были свойственны дерзость и мужество. Старожилы, вероятно, помнят, как исступлённо боролся он за дом, что некогда стоял на площади Революции и который почему-то мешал властям предержащим. И Леонид Алексеевич, не боясь показаться смешным, расхаживал около этого дома с большим протестным плакатом.

Он, казалось, лез во все опасные щели, постоянно с кем-то конфликтовал (это были, как правило, чиновники, чинуши), что-то доказывал, защищал, боролся. И потому был неудобным для властей человеком. Но он никогда ничего не разрушал. По натуре Леонид Алексеевич был строитель, созидатель. А таким в России всегда было непросто жить.

На той встрече во Дворце его друзья и товарищи вспоминали о нём с любовью, гордясь тем, что он сделал (а его заслуги в краеведении, в стирании «белых пятен» в нашей истории, в популяризации её – немалые), восхищались его работоспособностью, даже каким-то неистовством.

Ивановская областная организация Союза писателей : первый ряд: Л.Н.Таганов, А.Ю.Гладунюк, Т.К.Травина, Л.А.Шлычков; второй ряд: В.Е.Сердюк, А.В.Малышев; третий ряд: В.С.Марфин, Г.А.Васильева, В.С.Жуков, В.П.Залипаев; четвертый ряд: Л.И.Щасная, В.М.Бритов, Н.Г.Грачев, А.М.Хромов; пятый ряд: В.Д.Великанов, М.Д.Волков, В.Ф.Кочнов, И.И.Петрухин (фото предоставлено Ивановской областной организацией Союза писателей )

Я помню, когда Ивановской писательской организации удалось пробить через обком партии решение вопроса, с каким энтузиазмом Л.А.Шлычков взялся за организацию областного литературного музея, который ныне стал гордостью государственного университета. Именно Леонид Алексеевич собирал первые экспонаты коллекции. И не просто собирал, а добывал их, наседая на живущих писателей и атакуя родственников тех литераторов, что ушли из жизни...

Запись в книге отзывов Литературного музея «Писатели текстильного края» Ивановского государственного университета (фото: Shlychkov.ru)

В скромной, но с любовью сделанной экспозиции. что развёрнута была в музее Дворца. нашла своё место и книга Л.А.Шлычкова «Листая времени страницы», изданная Верхне-Волжским издательством в 1983 году. Это, если так можно выразиться, свод памятников архитектуры нашей области. Оговорка «если» не случайна, ибо автор не просто перечисляет эти памятники, а рассказывает об их особенностях, вписывая их в то же время в соответствующий исторический период. Книжка снабжена большим количеством иллюстраций, и хотя напечатана на неважной бумаге и одета в мягкую, не очень привлекательную обложку, она давно стала библиографической редкостью. И немудрено – тираж её был всего 15 тысяч экземпляров.

Точно такую же книжку я принёс на вечер памяти Леонида Алексеевича с собой. Она была подарена мне автором, который написал на её титуле: «Виталию Сердюку первому редактору сей усекновенной книжки. С благодарностью, автор. Май 1983 г.». Постороннему будет непонятно – что за странная надпись.

А дело в том, что в 1978 году я работал редактором в Ивановском отделении Верхне-Волжского издательства. И именно мне тогда Леонид Алексеевич принёс рукопись этой книги. Честно сказать, она была, как мы говорим «сыровата». Но не почувствовать её нужность и ценность было невозможно.

Работали мы над ней долго и трудно. Трудно ещё и потому, что помнили о цензуре, через которую рукописи предстояло продраться. Это сейчас многие с удивлением могут спросить: какая же тут может быть крамола – не о политике ведь, об архитектуре речь? Да, об архитектуре, где есть и церкви, и особняки фабрикантов, и общественные здания, построенные купцами, заводчиками, одним словом, капиталистами. И не дай бог, если вся эта «бывальщина» вылезет вдруг в книге на первый план, заслонив собой стройки пятилеток. Нет, брат, скажет цензор, – шалишь, надо мной ведь парторганы, и Советы, зачем мне голову на плаху класть.

Мне, до того много лет проработавшему в областных газетах, всё это было хорошо известно. да и Лёня, с его аполитичностью, не раз уже сталкивался с властной стенкой, которую никакой головой было не пробить.

Одним словом, выверяли, балансировали, хитрили, оговаривали что-то, старались «повкуснее» подать исторический материал, чтобы книга не только информировала, но и читалась.

Титульный лист корректуры книги Л.А.Шлычкова «Листая времени страницы» 1978 года (хранится в архиве Л.А.Шлычкова)

И довели-таки её до ума. Хотя и в корректуре пришлось ещё пошлифовать стиль, что-то убрать, уточнить. Вот эту самую корректуру я тоже принёс во Дворец. Корректуру не вышедшей книги. Остановили всё-таки тогда. А вскоре мне пришлось уйти из издательства. Совсем по другим причинам. И лишь через пять лет «Листая времени страницы» увидела свет. Но во многом это была уже другая книга. Она стала суше, скучнее, а два раздела – «Фурманов» и «Приволжск» – и вообще исчезли.

Леонид Алексеевич, помнится, очень переживал, страдал даже. Я, как мог, успокаивал его, обнадёживал: «Корректура у меня сохранилась, придёт время – издадим в первозданном виде». Время пришло. Но оно уже вычеркнуло из жизни самого автора. И это куда большая беда. ну. а ту самую корректуру я передал жене и дочери Л.А.Шлычкова. Удастся ли им издать книгу в том виде, какой её хотел преподнести читателям автор?

Да, он был ершистый человек, самолюбивый, гордый, но ранимый. Да, он был умница. обуреваемый идеями, задумками, а то и прожектами. Но он созидал и возвращал людям утраченное. Да, он был бессребреник, а на таких всегда держалась и поныне ещё каким-то чудом держится культура в русской провинции. Их немного, таких чудаков, потому что они вымирают, как мамонты. А сегодня так их вообще можно называть «поштучно». Оглядываюсь? Вот же они – краеведы литературоведы, художники, артисты... Разве не мамонты они, нищие, униженные, бесправные, когда речь идёт об их профессии. Вот те же литераторы, которым негде печататься, а если появится публикация в местной газете, так это уже для них чуть ли не день победы. И, конечно, никто из них и помыслить не может, чтобы профессия актёра, писателя или художника – кормила. Средства к существованию люди творческих профессий добывают какими-то иными, бог весть какими путями. Зато чиновники, в том числе и от культуры, чувствуют себя в этой жизни довольно комфортно. Вот и получается, что не собака крутит хвостом, а хвост собакой.

Как-то в одной из телепередач ведущий спросил известного кинорежиссёра: вот, мол, Ф.М.Достоевский говорил, что красота спасёт мир, и есть всё же в жизни красота, но она почему-то всё не спасает этот мир. Кинорежиссёр стал что-то говорить, но не очень убедительно. Мне кажется, что Фёдор Михайлович имел в виду ту красоту, которая спасает не вообще мир, а в первую очередь человека: когда войдёт она в каждого, тогда и мир будет спасён. Но сколько же должно быть в мире этой красоты – моря, океаны! А у нас и росточки-то гибнут. Красота это ведь не просто красивенький пейзаж, красота – это, прежде всего, культура – культура человека, культура внутренняя и внешняя. Мы забываем, что безнравственный человек бессилен в борьбе со злом – как в себе самом, так и в обществе. Да он и не будет пытаться бороться со злом, ибо, безнравственный сам, он считает, что и другие, и весь мир таковы же. Напитайте такого человека красотой, культурой, и он увидит мир другими глазами.

Не забудем, что во время Великой Отечественной войны, захватив чужие территории, гитлеровцы, насаждая свой порядок, всячески стремились уничтожить или вывезти именно предметы духовной культуры, вытоптать остатки её, разрушить храмы, театры, музеи, библиотеки, сжечь книги. Не им ли уподобляются многие наши чиновники, восседающие на высоких креслах? Не они ли постоянно урезают в бюджетах и без того мизерные суммы на культуру и стеной встают против попыток лишить их собственных привилегий? избранники народа, едва попав во власть, забывают, что именно культура, возвышая свой голос, помогает человеку выстоять и победить. Леонид Алексеевич Шлычков был одним их тех, кто сеял и сеял семена культуры, кто радовался каждой крупице, поднятой из небытия, каждому имени, факту, событию, возрождённому к жизни. Очень точно подметил Дмитрий Лихачёв: «Дело каждого культурного человека уметь извлечь из прошлого то, что необходимо для настоящего и будущего: не только сохранить память прошлого, но создать «обратные токи времени». То есть, чтобы прошлое работало, обогащало нынешнюю жизнь, учило, воспитывало и тем самым прокладывал пути современников в будущее.

Сердюк В.Е. Человек, который любил прошлое. Леонид Шлычков // Сердюк В.Е. Судьба писателя: воспоминания и размышления. – 2-е изд., испр. и доп.. — Иваново, 2011. — С. 344–347.




Наталья Николаевна Сорвина,
преподаватель мировой художественной культуры и французского языка в Лицее НИУ «Высшая Школа Экономики», Москва, руководитель ивановского городского пионерского штаба во Дворце пионеров и школьников (1980-е), активист неформального эколого-просветительского клуба «Иваново-Вознесенск» (1986–1989)

Воспоминания о Л.А.Шлычкове

Есть у китайцев такая поговорка – чтобы ты жил во времена перемен – это звучит как проклятие, а вот в моей жизни, в моей судьбе, времена перемен, я имею в виду тот период перед перестройкой – 1980-е годы – и первые годы перестроечные, наверное, самый яркий период, о котором я вспоминаю всегда. И я благодарна судьбе, что именно в это непростое время я познакомилась с людьми, которые определили всю мою дальнейшую жизнь. Это не пустые слова, это действительно так. Я познакомилась с семьей Шлычковых, сначала с Галиной Ивановной, а потом судьба свела нас и с ее мужем – Леонидом Алексеевичем Шлычковым.

Леониду Алексеевичу исполняется 80 лет, но я не могу его представить старым человеком, потому что для меня он всегда был энергичным деловым неутомимым оптимистичным. И это человек, который исходил всю Ивановскую область, но не так, как нынешние туристы – пришел, сфотографировал, а дальше - хвастаюсь фотографиями перед друзьями. Он был настоящий краевед. И после вот таких хождений на свет появлялись книги, появлялись статьи об исторических и культурных памятниках Ивановской области, города Иванова. И не только это поражало в нем. Он сумел вокруг себя организовать очень разных, но неравнодушных людей, которые потом составили костяк неформального клуба «Иваново-Вознесенск», назывался он тогда эколого-культурный клуб «Иваново-Вознесенск». Там были и рабочие, и преподаватели, и студенты, и школьники, архитекторы, художники, то есть это люди самых разных профессий. И, в принципе, люди интеллигентные не очень любят объединяться в такого рода клубы, но там было комфортно всем, и этот клуб во многом сформировал и мое отношение не только к культурному наследию, а, вообще, к жизни, потому что он заставил совершенно по-новому взглянуть на то, чем я занимаюсь в жизни, чем стоит в ней заниматься, на ценности нравственные. Вот такой вот переворот в моей жизни произошел, и, наверное, двигателем всего этого процесса был именно Леонид Алексеевич Шлычков.

У Леонида Алексеевича была удивительная, такая чёткая открытая гражданская позиция. И он не только собирал сведения о памятниках истории и культуры, а когда нужно, он готов был их защищать, в буквальном смысле слова, грудью их своей защищать.

Я никогда не забуду, как однажды раздался звонок в моей квартире в Иванове, и его супруга, Галина Ивановна, взволнованным голосом сказала: «Наталья Николаевна, Лёня стоит на площади. Дом собираются сносить». Это была наша история, к сожалению, драматически закончившаяся, но тогда мы верили в то, что эта борьба может завершиться успехом. Я положила трубку, обзвонила своих ребят, в то время я руководила городским пионерским штабом. Мы все хорошо знали клуб «Иваново-Вознесенск», ребята приходили на заседания этого клуба. И, конечно, когда мы услышали, что Леонид Алексеевич стоит на площади в защиту дома 1/23 по улице Красной Армии, то мы все поехали туда, где-то через полчаса мы все уже стояли с Леонидом Алексеевичем.

Представьте себе, площадь Революции, открытая площадь в городе Иванове, и прямо перед зданием горсовета стоит Леонид Алексеевич с огромным плакатом на груди в защиту вот этого дома. Мы подошли к нему и спросили, что нужно делать, потому что тогда еще мы были беспомощными, а у него уже была такая открытая позиция, и он знал, как надо защищать и что надо защищать. Леонид Алексеевич сказал нам: «Сейчас будут приходить люди, они будут спрашивать, почему нам важно сохранить этот дом. Вот объясняйте». И так мы, и взрослые, и дети, начали объяснять людям, которые к нам подходили, почему так важно сохранить этот дом, почему важно, чтобы у Иванова было свое историческое лицо, что этот дом уникален, что этот дом можно отреставрировать, а не разрушать. Мы были там, пока не потемнело. И я знаю, что в этот же день эта история драматически закончилась для Леонида Алексеевича, потому что его забрали в милицию. Она не прошла даром и для нас, но она отозвалась лично мне несколько позднее.

Леонид Алексеевич был для нас очень во многом примером, подражать ему было очень непросто, следовать за ним было очень непросто именно потому, что он был очень смелым и открытым, и мне казалось, что он не боится никого. И вот когда мы были рядом с ним, мы тоже ничего не боялись. Сейчас, когда я вспоминаю обо всех этих событиях, я поражаюсь, как это мы, ни о чем не задумываясь, вместе с ним вышли на эту площадь, разговаривали с совершенно незнакомыми людьми, как я привлекла столько школьников, штабистов, которые тоже также как и мы, взрослые, объясняли людям, взрослым людям, почему важно сохранить лицо города родного. Это совершенно удивительно. Ничего не было страшно, но именно потому, что вот такую позицию занимал Леонид Алексеевич. И, видимо, мы все хотели быть такими же, рядом с ним хотелось быть такими же: смелыми, честными и много знать, также как и много знал он.

Участники первых «Цветаевских чтений» у дома семьи Цветаевых в Ново-Талицах (фото В.Когаловского)

Леонид Алексеевич очень много помогал и школьникам, и педагогам, и когда он создал этот неформальный клуб «Иваново-Вознесенск», мы с удовольствием вошли в этот клуб. У нас была мечта, мы ездили в дом Цветаевых в Ново-Талицах и хотели создать музей семьи Цветаевых. Тогда мало кто знал об этом доме, конечно Леонид Алексеевич о нем знал. И мы ездили в дом, разговаривали с его хранительницей Галиной Константиновной Кочетковой, слушали ее рассказы об обитателях этого дома, но нам необходим был общественный резонанс, нам важно было, чтобы нас услышали, чтобы и другие люди поддержали нас. И вот тогда Леонид Алексеевич сказал: «Входите в клуб «Иваново-Вознесенск», основывайте отдельное крыло в самом клубе. Мы обязательно вас поддержим». И мы создали так называемую Цветаевскую комиссию, которая стала одним из направлений клуба «Иваново-Вознесенск». Вот с этого и началась наша долгая борьба за создание дома-музея семьи Цветаевых. Теперь он есть и это гордость области. Когда-то мы клубом «Иваново-Вознесенск» приезжали в этот дом на субботники, я прекрасно помню, как не только наша Цветаевская комиссия, но и остальные члены клуба «Иваново-Вознесенск» пилили там дрова, для того чтобы поддержать тепло в доме, проводили субботники на территории дома, а потом родилась идея Цветаевских чтений, и это была отдельная страница, потому что поначалу на этих первых Цветаевских чтениях присутствовали только члены клуба «Иваново-Вознесенск» и талицкие школьники. Это потом уже Цветаевские чтения станут ярким незабываемым событием в культурной жизни города, в культурной жизни области, а тогда только все начиналось, и начиналось все это с великим-великим трудом. И Леонид Алексеевич нам тоже очень во многом помогал, он помогал нам и работой в архиве, он помогал нам и в организации людей, которых мы хотели привлечь к работе в Цветаевской комиссии, и он сам активно выступал с докладами на этих Цветаевских чтениях.

О примерах мужества Леонида Алексеевича можно говорить бесконечно, взять хотя бы историю, которая была связана со Свято-Введенским монастырем, когда верующие попросили у властей города передать храм христианской общине Иванова, естественно, что им было отказано, и тогда они приняли решение объявить голодовку и сидеть на ступенях этого храма до тех пор, пока не примут положительное решение в их пользу. И вот тогда Леонид Алексеевич одним из первых из интеллигенции города поддержал этих людей. Он никогда их не знал, но когда он услышал о том, что они хотят сохранить храм, что они хотят, чтобы у верующих людей было место, где они могли бы собираться, он незамедлительно принял решение вместе с ними высказывать свой протест, приходил к стенам и в такой молчаливой акции протеста участвовал, а когда нужно, защищал открыто и выступал открыто, потому что туда конечно же приезжали представители прессы, радио. И он никогда не боялся давать интервью, он всегда был необыкновенно бесстрашным человеком. Это всегда восхищало в нем. Мне кажется, что сейчас нам очень не хватает таких людей, которые могут так духовно окормлять и взрослых, и маленьких, которые могут так объединять вокруг себя людей и поднимать их на какое-то благое очень важное для культуры и истории дело. Может я говорю несколько пафосно, но это не пустые слова, потому что есть в городе литературный музей, который создан трудами Леонида Алексеевича, есть дом-музей семьи Цветаевых, который ныне посещают не только россияне, но из зарубежья приезжают люди, для того чтобы побывать на родине семьи Цветаевых.

Царство ему небесное. Это очень светлый человек, светлый человек, который оставил очень яркий след не только в моей душе, но и в душах всех, кто с ним так или иначе соприкасался.

25.11.2017




Виктор Юрьевич Халтурин
(1948–2011)
преподаватель истории и обществоведения, кандидат исторических наук, заведующий кафедрой отечественной истории и культуры ИГЭУ, председатель Ивановского областного краеведческого общества (1995–2005), советник ректората ИГЭУ по воспитательной работе и общественным связям, член общественного совета при Администрации города Иванова

Леонид Шлычков

Леонид Алексеевич Шлычков был ярким представителем поколения «шестидесятников» русской провинции, первого послевоенного поколения российской интеллигенции. В нём удивительно сочетались вера в нравственные идеалы отцов, преданность делу, которому он отдал жизнь, незаурядный талант литератора и скрупулёзность научного исследователя.

Трудно назвать тему, которой бы ни коснулось талантливое перо Шлычкова – журналиста и краеведа: история Иванова и Плёса, Юрьевца и Луха, связанные с Ивановским краем страницы жизни Сергия Радонежского и Боброка Волынского, биографии ивановских поэтов и писателей, художников и архитекторов. Он был основателем Литературного музея ИвГУ, инициатором создания музея Цветаевых. Последнее время он работал над концепцией будущего музея Н.П.Смирнова в Плёсе.

«Листая времени страницы» – так назвал Леонид Алексеевич одно из главных своих произведений. «Листая времени страницы» – простой и ёмкий эпиграф к творческой биографии этого замечательного человека.

Леонид постоянно поражал окружающих переполнявшей его энергией. Он мог ночами спорить до хрипоты, отстаивая свою точку зрения, стоять в пикете, спасая исторический памятник, предназначенный на снос. Он обладал удивительной способностью ссориться с начальниками всех рангов. И только близкие знали, насколько он был легкораним и необыкновенно чуток к чужому горю.

Обложка сборника научных статей, материалов и публикаций «Певец золотого Плёса. Н.П.Смирнов (1898–1978)» (1998). Составитель и один из авторов – Л.А.Шлычков

Последние годы жизни Леонид провёл в Плёсе, где по-настоящему раскрылся талант Шлычкова – исследователя. Он привозит из Москвы и систематизирует архив Николая Павловича Смирнова, готовит к печати Смирновский сборник, пишет научные статьи, последняя из которых была опубликована в Париже. Смерть застала его в расцвете творческих сил.

В судьбах особо одарённых людей всегда есть тайна. Такой тайной стал для Леонида Шлычкова Плёс. Именно с Плёса начался творческий путь Шлычкова. В Плёсе оборвалась его жизнь. Плёсская земля приняла его и она ему будет пухом.

Халтурин В.Ю. Вступительная статья // Леонид Шлычков: личность, творчество, жизнь. Сборник материалов. С. 4.



© Шлычков Л.А.